Кругом враги: Эрдогана предупреждают о рисках грязной политики

Ахмет Давутоглу объявил о закрытии «Партии будущего», которую возглавлял, и своём уходе из публичной политики в целом.

Его партия могла рассчитывать на поддержку лишь нескольких процентов избирателей. Но данное решение и судьба политика отражают внутренние расклады в Турции, позволяя понять многое из того, что происходит в этой стране.

Давутоглу возглавлял турецкий МИД (2009-2014), когда еще был членом правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Он проводил линию «ноль проблем с соседями». Официально его целью было наладить мир, торговлю и дружественные связи со всеми странами, граничащими с Турцией, избегая конфликтов в регионе. А затем, по 22 мая 2016 г., Давутоглу занимал должность премьер-министра.

Турция тогда не стояла на грани войны с Египтом (как это случилось в Ливии в начале 2020-х), с Грецией и Кипром (столкновения в спорных морских регионах), тем более с Израилем.

В последние годы президенту Турции Эрдогану удалось снять напряженность с Египтом и укрепить отношения с этой страной. Однако активность в Восточном Средиземноморье, где Анкара спорит с Афинами и Никосией о военном присутствии, морских границах и о том, кому принадлежат газовые месторождения, а также поддержка палестинской Газы, группировки ХАМАС и расширение влияния в Сирии вызвали раздражения Израиля.

В результате в Восточном Средиземноморье появился новый военный альянс, противостоящий Анкаре: Израиль-Греция-Кипр, который стремительно перевооружается и не исключает возможность прямой конфронтации. Этот союз также основан на тесном экономическом сотрудничестве и общем стремлении защитить от турецких притязаний газовые месторождения в регионе.

Израиль нанес удар по военной базе в Сирии, в 70 км от турецкой границы, как только там появились откомандированные Эрдоганом подразделения. А затем заявил устами премьер-министра Биньямина Нетаньяху, что Анкаре запрещено создавать в этой стране военные базы.

Во времена Давутоглу такого не было. Однако, турецкие войска уже начинали заходить в Сирию, участвуя в гибридных операциях против режима Асада. Именно тогда был сбит российский Су-24.

Позднее Давутоглу покинул правящую партию, основал свою собственную и не слишком удачно выступил на выборах. А теперь он уходит из ПБ, что означает роспуск партии, поскольку она была создана исключительно для продвижения самого политика.

С чем это связано?

В заявлении «Для Турции завтрашнего дня» бывший премьер-министр Эрдогана, а затем его критик, написал, что решение принято потому, что он, Давутоглу, не хочет стать частью «загрязнённого политического климата». Он, мол, не отказывается от борьбы и от участия в политической жизни страны. Но сейчас Турции нужна «моральная дистанция» от загрязненной политики, и он, Давутоглу, призывает всех подумать о том, что такое политика вообще.

Парламентские и президентские выборы в Турции должны состояться в 2028 г. Давутоглу написал, что он видит в связи с ними следующие главные риски: либо президентская система окончательно превратится в автократию, либо на волне обиды и несправедливости придёт к власти жаждущая реванша оппозиция. Так что надо укреплять турецкий парламент как основу демократии.

О Давутоглу следует сказать, что он сам теперь героически сражается с проблемами, которые не то, что созданы им, но в значительной степени подпитывались в прошлом его политической активностью.

Во-первых, он, наряду с самим Тайипом Реджепом Эрдоганом, нынешним президентом Турции и ее бессменным лидером с 2003 г, считается архитектором политики неоосманизма.

Этот курс означает распространение влияния на все регионы бывшей Османской империи, от северной Африки до Центральной Азии. В поле зрения Анкары оказались и Сирия, Ирак, другие государства.

Правда, Давутоглу выступал за то, чтобы подобная экспансия осуществлялась мирными средствами – путем распространения экономического, идеологического и политического влияния Турции. Он даже отрицал публично свою приверженность неоосманизму.

На практике же продвигал торговые связи, обучение тысяч студентов из стран бывшей Османской империи в Турции, где им старались привить убеждения, соответствующие гегемонистским целям Анкары. Она также оказывала ряду государств политическую поддержку на уровне деклараций, через международные организации и т.д.

Внешние и внутренние успехи страны при Давутоглу и его коллеге и товарище по правящей партии Али Бабаджане (последний – автор турецкого экономического чуда, один из основателей правящей партии, министр финансов и затем также глава МИД) создали условия для усиления влияния Анкары.

Однако по мере того, как она укрепляла свои позиции на Большом Ближнем Востоке и в Восточном Средиземноморье, стремилась подчинить своему влиянию Ливию, Сирию и северный Ирак, росли трения с другими державами. И это поставило ситуацию на грань войны.

На юге, в Сирии, Анкара столкнулась сначала с союзниками бывшего президента Башара Асада, Москвой и Тегераном, а сегодня противостоит Тель-Авиву. На севере возникают трения с Россией, поскольку Турция мнит себя великой черноморской державой. В странах Центральной Азии приходится конкурировать еще и с Китаем. А на западе Турция конфликтует из-за спорных территорий с Грецией и Кипром (отсюда постепенное формирование враждебного ей альянса между Израилем и этими двумя странами).

Во-вторых, Давутоглу был одним из высокопоставленных чиновников в период, когда правящая ПСР и сам Эрдоган укрепляли свою власть и подавляли протесты.

В 2013 г. в Стамбуле начались волнения в парке Гези – первоначально это был сидячий протест экологов против застройки и разрушения парка, который затем перерос в столкновения с силами полиции по всей Турции, в антиправительственные выступления и однодневную забастовку, устроенную профсоюзами.

В общей сложности в протестах приняли участие около 600 тыс. человек в 40 городах. Люди требовали прекращения внедрения религиозных норм в политическую жизнь страны – курс, который проводил Эрдоган, вызвал возмущение светской части населения, в то время как многие рабочие были недовольны низким уровнем жизни.

Некоторых участников событий арестовали, протесты были подавлены.

В 2015 г. в турецком городе-миллионнике Бурса, ставшем при Эрдогане крупным промышленным центром, рабочие нескольких фабрик выгнали представителей профсоюзов из-за их умеренности, выбрали Совет рабочих депутатов (забастовочный комитет), заняли территорию одного из заводов и потребовали увеличить им зарплату на 50%. Власти на сей раз удовлетворили некоторые требования бастующих, опасаясь, что в противном случае начнется настоящая социально-классовая революция работников, организованных в Советы депутатов – выборные органы трудового самоуправления.

В том же году на востоке страны вспыхнуло восстание курдских сторонников самоопределения – властям пришлось применить военную силу. Но проблемы курдов никуда не делись.

Правительство Эрдогана, не допуская курдский язык в школы и закрывая национальные культурные центры, а также арестовывая работников курдских муниципалитетов и вводя прямое управлением регионами из Анкары, не способствует решению проблем этого этноса, численность которого приближается к 25 млн (четверть населения).

При этом большинство курдов не поддерживает идею создания отдельного государства. Дело в том, что многие из них давно живут в Стамбуле и Анкаре, учатся в университетах, работают, посылают домой деньги, обеспечивая свои семьи на юго-востоке, в местах компактного проживания соплеменников. Словом, нищий отделенный от Турции независимый Курдистан многим совершенно не нужен. Но игнорирование проблем огромного этноса, подавление его языковой, культурной и территориальной автономии, отказ от удовлетворения весьма умеренных требований создает эффект перегретого котла и рано или поздно вызовет новые протесты.

Этнические проблемы Турции не сводятся к курдам. В стране около четырех миллионов мигрантов: беженцы из Сирии, а также из Афганистана, Ирака, Палестины. Интеграция столь огромного числа иностранцев также представляет собой проблему. В стране неоднократно вспыхивали конфликты между мигрантами и местным населением. Есть влиятельные группы националистов, выступающие с антимигрантскими лозунгами. По городам Турции время от времени прокатываются волны погромов, общество в большой степени уже отравлено ксенофобией. Власти пытаются обуздать эти настроения, но они не могут их игнорировать.

После каждого из бунтов власть укреплялась, подавляла оппозицию, проводила чистки госаппарата, наполняя его сторонниками Эрдогана, и в конце концов превратилась в режим, который атакует представителей оппозиции.

В частности популярный соперник Эрдогана, мэр Стамбула, представитель Республиканской народной партии (РНП), главной оппозиционной силы Экрем Имамоглу отправлен за решетку по обвинениям в коррупции, многие его соратники и коллеги были арестованы.

В таких условиях Давутоглу не хочет ссориться с Эрдоганом. Заодно он открестился и от РНП, назвав ее «реваншистской», хотя на последних президентских выборах в 2023 г. он со своей партией входил в оппозиционный альянс. Кажется, время открытой политической борьбы и публичных дебатов в Турции заканчивается. Многие процессы развертывались в прошлом не без участия Давутоглу, что в конце концов и привело к нынешней ситуации.

Но проблемы турецкой политики никуда не денутся. Вероятно, Давутоглу и некоторые другие оппозиционные деятели просто хотят пережить трудные времена, дождаться того момента, когда растущие противоречия изменят положение в стране. И тогда отошедшие от дел снова окажутся востребованы. Но этого может не случиться, если нынешний режим сохранится надолго и если в стране вырастут новые политики.